Гаечный ключ фабрики Эмиля Липгарта

руб.3800

2 в наличии

Артикул: AR887 Категории: , ,
Мануфактура: Эмиль Липгарт
Год: Конец 19 века
Страна происхождения: Российская Империя
Клеймо: Есть
Состояние: Состояние на фото, следы бытования
Материал: Сталь
Размеры: 22 см
Вес:

Описание

Стоимость за 1 шт.

Два старинных гаечных ключа конца ХIX века на 24(23) -20 мм, фабрики Эмиля Липгарта и Ко. Сталь, сохранились надписи с обеих сторон ключей, ничего не отломано. 3800₽/шт. История производства: САМОЕ РАННЕЕ упоминание фамилии Липгарт встречается в адрес-календаре Москвы 1857 года в разделе “Алфавит купечества”. В нем один из сыновей прибалтийского аптекаря – Роберт Александрович Липгарт значится как “первостепенный купец”. Роберт первым основал свой бизнес, о котором, правда, почти ничего не известно. О деятельности других братьев известно больше. По стопам старшего брата последовали Адельберт и Эмиль. Как следует из московских документов и справочных изданий конца 1870 года, Адельберт состоял в купечестве с 1865 года, а Эмиль – с 1866 года. Фирма Адельберта “Депо русских аптекарей” торговала лекарственными средствами, а фирма “Эмиль Липгарт и Ко” занималась производством сельхозмашин и строительных материалов. Имя еще одного брата, Эдуарда, упоминается в адрес-календаре в 1874 году. Именно им, Эмилю и Эдуарду, было суждено прославить фамилию в деловом мире Москвы.

Липгарт одним из первых ввел на своем заводе новые правила внутреннего распорядка и условия найма на работу, причем защищавшие права рабочих. Кстати, работа на заводах подобного профиля считалась престижной и была высокооплачиваемой. Никто из рабочих завода Липгарта не участвовал в революционном движении 1905 года.

После смерти братьев Липгарт (Эдуард умер в 1905 году, Эмиль – два года спустя) предприятие перешло в руки сына и тезки Эмиля-младшего, который решил расширить деятельность фирмы, увеличив производственные мощности завода в Щурове. Для этого в 1913 году он продал дом на Мясницкой. Но реализовать свои планы не успел – помешала первая мировая война, а затем революция.

Деятельность своей фирмы Липгарт строил по принципу “все в одном”. Заказчик, желавший приобрести известь, тут же получал предложение заодно купить цемент или алебастр, а если покупка осуществлялась для отделки дачного домика в деревне, то клиенту предлагали и сельскохозяйственную технику, и локомобиль, который “было положено иметь” уважающему себя человеку.

Конечно, такая крупная фирма (в 1904 году в ней числилось 428 рабочих) выполняла и государственные заказы. Главным потребителем цемента в те годы было министерство путей сообщения: вся сеть железных дорог была построена на русском цементе. Значительную его часть поставлял Щуровский завод Липгарта под Коломной, который был построен в 70-е годы.

Товарищество постоянно расширяло и перестраивало свое хозяйство. Во дворе дома на Мясницкой вырос новый фабричный комплекс. На генеральном плане участка (документ сохранился с 1885 года) можно прочесть следующие названия построек: литейная, слесарные, паровые, столярные мастерские, кузницы, котельная, сушильня, склады машин, бассейн, манеж и даже обсерватория. Завод же на станции Щурово к 1914 году разросся до 98 строений общей стоимостью 728 тыс. руб., а его оборудование оценивалось в миллион с лишним рублей.

Русские фабриканты в борьбе за расширение рынка использовали вполне современные маркетинговые приемы – например, искали оптимальное сочетание качества и цены. Именно этим принципом руководствовалась фирма “Эмиль Липгарт и Ко” в секторе сельскохозяйственной техники (товарищество выпускало, в частности, жатвенные машины). В ответ на эффективный маркетинг Липгарта американские фабриканты были вынуждены понизить цены на свои жатки с трехсот до двухсот рублей. Липгарт чувствовал себя уверенно в ценовой войне с американцами, поскольку те вынуждены были закладывать в цену товара стоимость его транспортировки через океан, тогда как в цену на технику российских фабрикантов эта составляющая не включалась.

Рекламу своей техники Эмиль Липгарт проводил под слоганом, напоминающим современный “Покупайте российское”. Он ратовал за применение в сельском хозяйстве усовершенствованных отечественных машин и орудий, которые могли значительно удешевить производство хлеба. На Всероссийском торгово-промышленном съезде 1896 года в Нижнем Новгороде Эмиль выступил с речью, поставив вопрос об организации доступного кредита для сельскохозяйственных производителей на покупку машин исключительно русского производства. Позже эта речь, дополненная таблицами и другими дополнительными сведениями, была выпущена отдельной брошюрой.

В 1874 году фирма Эмиля приобрела обширное владение с фабрикой купца Бутенопа.В этот проект внес свою часть капитала другой соучредитель фирмы – купец Георг Густав-Эмиль Рингель. Знаменитый Бутеноповский дом на Мясницкой вскоре украсила новая вывеска – “Товарищество Эмиль Липгарт и Ко”.

Покупайте российское

Само название товарищества можно было считать приметой нового времени. Фабрики и заводы на паевых началах получили распространение в России в конце прошлого века. Если в середине XIX века в Москве было только два таких предприятия, то в 1890 году в столице насчитывалось 12 промышленных акционерных обществ, 46 товариществ и 75 торговых домов. Самые мощные московские фабрики и заводы принадлежали именно товариществам.

В руках иностранных предпринимателей находились машиностроение, литейное дело, механическое производство, то есть практически вся тяжелая промышленность. Коренное русское купечество контролировало традиционные виды отечественной промышленности – текстильную, пищевую, кожевенную. Для того чтобы выйти за пределы традиционных секторов рынка, московским предпринимателям приходилось объединяться.